2025 год стал для Казахстана этапом перехода от декларативных реформ к институциональной практике. Управленческая модель, предложенная Президентом Касым-Жомартом Токаевым, начала проявляться не как политическая формула, а как механизм перераспределения ответственности между ветвями власти. Парламент усилил субъектность, Правительство – подотчетность, а принцип «Закон и Порядок» стал рамкой для общественного консенсуса.
О ключевых итогах года, трансформации экономической политики, роли единства в условиях глобальной нестабильности и о том, почему человеческий капитал становится главным активом страны, рассуждает депутат Мажилиса Парламента РК, член депутатской группы «Бір ел – бір мүдде» Олжас Куспеков.
– Олжас, год назад была запущена формула «Сильный Президент – Влиятельный Парламент – Подотчетное Правительство». В реальности что изменилось?
– Ключевое изменение – институциональное. Парламент перестал выполнять техническую функцию согласования и стал площадкой содержательной экспертизы. Законопроекты проходят более жесткий анализ, усилился диалог с Правительством, вырос запрос на обоснованные расчеты и прогнозы. Это не конфронтация, а нормальный баланс властей. Президент изначально исходил из того, что устойчивое управление невозможно в ручном режиме – нужны автономные и профессиональные институты. Именно это мы начали выстраивать в 2025 году.
– Как Вы оцениваете экономический курс года? По Вашему мнению, мы слезаем с «нефтяной иглы»?
– Мы наблюдаем структурный, а не косметический сдвиг. Экономическая политика все отчетливее ориентируется на конкуренцию и снижение роли монополий. Возврат незаконно выведенных активов – это не кампания, а элемент выравнивания условий доступа к рынку. Для бизнеса принципиально важно, чтобы успех определялся эффективностью, а не неформальными связями. В 2025 году малый и средний бизнес окончательно закрепился как источник роста в несырьевых секторах. Это болезненный, но неизбежный процесс.
– Вы входите в депутатскую группу «Бір ел – бірмүдде». Тема единства часто звучит дежурно. В чем ее реальный смысл сегодня?
– Если убрать риторику, единство – это фактор экономической и социальной устойчивости. В условиях глобальной турбулентности инвесторы, технологии и таланты выбирают юрисдикции с предсказуемой внутренней средой. Политика «единства в многообразии» – это не идеология, а прагматичный расчет. Она снижает транзакционные риски и формирует долгосрочное доверие. Именно поэтому вопрос общественной консолидации напрямую связан с ростом экономики и качеством жизни.
– Президент говорит о принципе «Закон и Порядок». Как это воспринимает ваше поколение?
– Прежде всего, как запрос на равные правила. Речь не идет о репрессивной модели – речь о предсказуемости. Когда нормы едины для всех, снижается социальное раздражение и повышается доверие к государству. Важно, что меняется и общественное восприятие: соблюдение правил постепенно становится социальной нормой, а демонстративное пренебрежение – маргинализируется. Это важный культурный сдвиг.
– Вы часто говорите о молодежи и талантах. Какова их роль в строительстве Справедливого Казахстана?
– Определяющая. Казахстан объективно ограничен в ресурсах традиционного роста, но не ограничен в талантах. Молодые специалисты в IT, науке, креативных индустриях уже конкурентоспособны глобально. Задача государства – удержать и масштабировать этот потенциал внутри страны. Законы, принятые в 2025 году в сфере науки и креативной экономики, отражают эту логику. Мы переходим от экспорта сырья к экспорту знаний – это стратегический выбор.
– Как вам нарратив о «Человеке Труда» и «Адал Азамат»?
– Это возвращение ценности компетенции. Общество постепенно отказывается от модели «быстрого успеха» через неформальные каналы. Экономика и государство опираются на тех, кто создаёт добавленную стоимость: инженеров, врачей, предпринимателей, аграриев. Социальные лифты начинают работать именно для профессионалов. В этом смысле справедливость перестаёт быть абстракцией и становится институциональным принципом.
–Что 2025 год дал нам в плане цифровизации?
– Цифровые решения минимизируют человеческий фактор и, как следствие, коррупционные риски. Электронные услуги – это не просто удобство, а инструмент прозрачности и подотчетности. Чем меньше прямого контакта с бюрократией, тем выше доверие к системе. В этом направлении Казахстан движется достаточно быстро и последовательно.
– Ваше главное слово-характеристика для 2025 года?
– Зрелость. Мы начали переход от ожиданий к ответственности. Государство формирует рамочные условия, но наполнение этих рамок зависит от общества. Это партнёрская модель, где нет места инфантилизму. 2025 год показал, что страна готова к такому формату – без резких движений, но с понятным вектором развития.
