В марте 2023 года в приёмное отделение детской больницы в сопровождении матери поступил подросток с жалобами на высокую температуру, слабость и вялость, сохранявшиеся на протяжении десяти дней. Медперсонал предложил госпитализацию в круглосуточный стационар,несмотря на тяжелое состояние пациента. Мать от предложения отказалась.
Подросток был помещён в дневной стационар, хотя с учётом клинической картины нуждался в круглосуточном наблюдении и обследовании. При этом отказ документально оформлен не был, а необходимость госпитализации женщине надлежащим образом не разъяснили. Были назначены антибиотики без предварительного исследования крови на стерильность, а также были выявлены нарушения в ведении медицинской документации.
Позже, когда состояние пациента ухудшилось и возникло подозрение на злокачественное новообразование, его госпитализировали в круглосуточный стационар.
Однако руководство больницы и Управление здравоохранения своевременно не уведомили о необходимости проведения срочного консилиума с привлечением специалистов республиканских центров, организации телемедицинских консультаций и возможного перевода пациента в профильное учреждение. Также врач общей практики не дал должной оценки изменениям в общем анализе крови и не направил пациента в республиканскую медицинскую организацию для подтверждения предполагаемого онкогематологического заболевания.
Спустя месяц после первого обращения за медицинской помощью подросток скончался в реанимации республиканского медицинского учреждения.
Проверка Комитета медицинского и фармацевтического контроля с привлечением профильных специалистов подтвердила наличие нарушений при оказании медицинских услуг.
Мать подростка обратилась в суд с иском к трём медицинским учреждениям города, требуя взыскать компенсацию морального вреда, причинённого вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи её 16-летнему сыну, который впоследствии скончался.
Суд первой инстанции признал требования истицы обоснованными и взыскал в её пользу 5 млн тенге компенсации морального вреда с трёх медицинских организаций города.
Апелляционная инстанция оставила решение без изменения, указав, что родители до настоящего времени испытывают глубокие нравственные страдания — боль, раздражение, подавленность, гнев и отчаяние — в связи с потерей ребёнка и допущенными медицинскими нарушениями.
