Новые рудники, старые заводы: почему Казахстану пора менять металлургическую модель

Казахстан остается одной из крупнейших горнометаллургических экономик региона.

В 2025 году предприятия отрасли произвели продукции на 19 трлн тенге, а численность занятых превысила 200 тыс. человек. При этом структура сектора остается неоднородной: за годы независимости страна заметно обновила добычу и обогащение, тогда как значительная часть базовых металлургических мощностей по-прежнему приходится на предприятия, сформированные еще в советский период.

История отрасли хорошо показывает сложившийся технологический разрыв. Основные медеплавильные мощности Казахстана были созданы еще в советский период: Балхашский завод получил первую черновую медь в 1938 году, Жезказганский был введен в эксплуатацию в 1971 году. За десятилетия на предприятиях только поддерживающие ремонты, однако за годы независимости в Казахстане не было построено ни одного нового крупного медеплавильного завода.

При этом сырьевая база медной отрасли развивалась значительно активнее. За годы независимости были построены новые рудники и современные обогатительные фабрики — Актогай, Бозшаколь, Шатыркуль, Нурказган и др. Они существенно увеличили возможности страны по добыче руды и производству медного концентрата.

В результате возник определенный дисбаланс: Казахстан наращивал добычу и обогащение, тогда как следующий технологический этап — медеплавильные мощности — не получил сопоставимого расширения.

Значительная часть дополнительно произведенного концентрата в итоге направляется на переработку за пределы страны.

Сегодня этот разрыв становится одновременно и вызовом, и возможностью для нового этапа индустриализации. Создание современных медеплавильных мощностей позволит связать выросшую сырьевую базу с последующими переделами — производством рафинированной меди, катанки, кабельно-проводниковой и электротехнической продукции.

Что Казахстан экспортирует сегодня

Структура внешней торговли позволяет лучше увидеть место меди в экономике. В 2025 году доля товарной группы «медные руды и концентраты» в структуре товарного экспорта Республики Казахстан составила 3,6% (около 2,8 млрд долл. США). Физический объем экспорта медных руд и концентратов в 2025 году составил 1,42 млн тонн.

Катодную медь при этом нельзя приравнивать к сырью: это уже результат металлургической переработки. Но для оценки глубины промышленной цепочки важен следующий уровень – какая часть произведенного металла превращается внутри страны в катанку, проволоку, кабель, фольгу, сплавы и компоненты для машиностроения и электротехники.

Именно на этих стадиях вокруг базовой металлургии формируются смежные производства и спрос на оборудование, электроэнергию, логистику, промышленный сервис, инженерные компетенции и квалифицированный труд.

Проблема обозначена давно

Необходимость развивать последующие переделы обсуждается в Казахстане не первое десятилетие. В государственных программах индустриального развития начала 2010-х среди ограничений металлургии назывались низкий уровень передела, ограниченная номенклатура металлоизделий, изношенность основных фондов, технологическое отставание и недостаток интегрированных производств полного цикла.

То есть проблема заключалась не в отсутствии металлургии как таковой. Вопрос состоял в длине производственной цепочки внутри страны и в том, насколько глубоко Казахстан способен перерабатывать собственное сырье.

Только в 2024 году инвестиции в горнометаллургический комплекс превысили 1,7 трлн тенге. Поэтому вопрос не в отсутствии капитала, а в структуре вложений: крупные новые проекты были особенно заметны в освоении месторождений и обогащении, тогда как новые базовые и последующие переделы появлялись точечно.

Почему сложилась такая структура

Во многом она связана с историей формирования промышленности Казахстана. В Советском Союзе предприятия Казахской ССР создавались как элементы единого хозяйственного комплекса. Производственная цепочка не должна была замыкаться внутри одной республики: добыча могла находиться в Казахстане, переработка или выпуск конечной продукции – в других частях Союза.

После 1991 года эти связи были нарушены. В 1990-е основной задачей для многих предприятий стало сохранение производства, восстановление загрузки, поиск рынков сбыта и привлечение капитала. Поэтому первый этап постсоветского развития был связан прежде всего со стабилизацией и модернизацией существующих мощностей, а не с массовым строительством новой тяжелой металлургии.

Позднее инвестиции активнее пошли в освоение месторождений и расширение горно-обогатительной базы. Так сложилась нынешняя конфигурация: современная сырьевая база сосуществует с металлургическими центрами, исторически сформированными значительно раньше.

Что нужно для более глубокой переработки

Увеличение внутренней переработки не означает, что все добываемое сырье должно оставаться в Казахстане. Для открытой экспортноориентированной экономики такой подход не был бы рациональным.

Каждый следующий передел должен иметь собственную экономику. Она зависит от стоимости энергии, доступа к сырью и финансированию, инфраструктуры, технологий, экологических требований, емкости внутреннего рынка и конкурентоспособности продукции на внешних рынках.

Не менее важен спрос на следующие переделы. Производство катанки, кабеля, сплавов, фольги или компонентов электроники получает экономическую основу тогда, когда рядом развиваются машиностроение, строительство и электротехническая промышленность. Более длинная цепочка – задача не одной металлургии, а всего индустриального контура.

От сырья к промышленному суверенитету

Уход от сырьевой модели не сводится к сокращению экспорта концентрата или меди. Речь идет о способности страны самой определять, на каком этапе производственной цепочки она продает продукт и какую часть промышленной стоимости сохраняет внутри экономики.

Обладание месторождениями само по себе не гарантирует промышленного суверенитета. Если рост добычи не сопровождается развитием плавки и последующей переработки, значительная часть технологических компетенций, рабочих мест и добавленной стоимости формируется там, где расположены следующие переделы. Страна контролирует ресурс, но не всю цепочку его превращения в промышленный продукт.

В этом смысле промышленный суверенитет начинается там, где собственное сырье может быть переработано внутри страны в металл, а металл – в продукцию более высоких переделов. Это не означает закрытие от мировой торговли: экспорт останется важной частью экономики. Речь о наличии собственной технологической и производственной базы, которая дает стране больше вариантов – экспортировать сырье, металл или продукцию следующих переделов в зависимости от рыночной конъюнктуры.